V
ПЯШЕШгіТЬ
№ 25.
С.-Петербургъ, Суббота. 24-го марта 1907 года.
№25.
Контора просить лицъ, получающихъ журналъ съ октября и внесшихъ только полтора рубля за первое
полугодіе, озаботиться скорѣйшею высылкою остальныхъ денегъ, такъ какъ съ'1-го апрѣля начинается
второе полугодіе.
ПРОДОЛЖАЕТСЯ ПОДПИСКА
НА   ЕЖЕНЕДЕЛЬНОЕ   ИЛЛЮСТРИРОВАННОЕ   ИЗДАНІЕ
„ЦДІ0ВІУ]Ѵ[Ъ".
Что такое Плювіумъ—узнаютъ лишь гг. подписчики въ концѣ года.
Годъ „Плтовіума" начинается съ 1-го Октября 1906 г.
Ц^" Всякій новый подписчикъ получитъ всѣ вышедшіе нумера журнала съ перваго. "^Щ
УСЛОВІЯ ПОДПиСКа: ЛѴе^рес. 3 р. гг 1 p. 50 к. ^* 1 р. ТО 4 р.
Подписка принимается: 4-я рота Измайловскаго полка, домъ № 6, въ книжныхъ магазинахъ «Новаго Времени» и въ Эконом. Обществѣ офиц. арміп
рлота. Иногородные благоволнтъ высылать деньги по адресу: С.-Петербургъ, 4-я рота Измайловскаго полка, домъ № 6, Влад. Макс. Бреверну.
С.-ПЕТЕРБУРГЪ, 24 марта 1907 г.
Граждане-представители! Какъ известно, главною задачею Думы является
обнаруженіе всей неустойчивости тѣхъ
парломентарныхъ основаній, на которыхъ учрежденіе это построено. Намъ,
конечно, было бы пріятнѣе, если бы неустойчивые люди, не умѣющіе или не
смѣющіе сами дойти до такого заклю-
ченія, избрали для уразумѣнія этой
истины какой-нибудь иной способъ,—
дешевле обходящійся нашему отечеству:—но разъ это, повидимому, имъ
трудно, то что же дѣлать? Предоста-
нимъ соціалъ-революціонерамъ вооружаться динамитомъ, сами съ головы до
пятокъ вооружимся тѣмъ терпѣніемъ,
которое съ трескомъ лопнуло даже у
потемкинскихъ потолковъ, да и будемъ
философически отмѣчать, какъ «парла-
ментъэ—это «колебнмое явленіе отъ
Француза»1), цѣлымъ рядомъ общепо-
пятныхъ доводовъ искусно доводить
себя «ad absurdum».
Начнемъ съ основного довода:
Мы всегда полагали, что въ разрѣ-
шеніи любого вопроса такъ или иначе
участвуютъ три фигуры. Первая изла-
гаетъ свое мнѣніе, вторая ее крити-
куетъ, третья фигура, какъ безстра-
стный судія, взвѣшнваетъ всѣ «за» и
всѣ «противъ» и кладетъ рѣшеніе, повинуясь голосу своего разума и своей
совѣсти, и передъ приговоромъ ея веЬ
Два конкурента, или отчего не назвать Шпалерную—«Улицей Водоначанія».
безмолвно преклоняются. Такой порядокъ примѣняется даже въ самыхъ не-
значительныхъ случаяхъ, напр., когда
требуется выяснить, укралъ ли какой-
нибудь Оладьинъ часы или нѣтъ. Уто.
конечно, очень хорошо, ибо что же бы
было, если бы вопросъ рѣшался въ
иномъ порядкѣ, т.-е., если бы, напр.,
адвокаты и прокуроры, покричавъ въ
перебой дней пять безъ перерыва, на шестой,—возбужденные, потные, одурѣв-
шіе отъ крика и злости, сами же обращались въ судей?... «Сколько судей-адво-
катовъ»?—«Шестеро».—«Сколько судей-
прокуроровъ?»—«Пятеро».—«Что больше: шесть или пять?» —«Шесть».—«Ну.
значить, Оладьинъ часовъ не кралъ».
Граждане-представители! Вы улыбаетесь. Но если подобный порядокъ
былъ бы смѣшонъ при разрѣшеніп мел-
каго вопроса о какомъ-нибудь карман-
никѣ, то почему же, спросимъ мы, порядокъ этотъ долженъ почитаться
«единственно допуетимымъ» при раз-
рѣшеніи крупнаго вопроса, затрагиваю-
щаго интересы многихъ милліоновъ по-
лезныхъ людей? Сами катедеръ-парла-
ментаристы этого въ душѣ не пони-
маютъ и заглушаютъ свои сомнѣнія
трескомъ словъ: «народоправство»,
«большинство», «лучшее изъ зо.тъ» и
т. д. Но не ясно ли, что всѣ эти слова, нмѣвшія значеніе при господствѣ
теорій общественнаго договора и прочихъ схоластнческихъ построеній, ны-
нѣ, послѣ Робеспьеровъ, Наполеоновъ,
Карлейлейит. д.,—представляютъ для
политика не больше   интереса,   чѣмъ
ш